Иван Тарасов (muna_cynepcmap) wrote in pycckue_cka3ku,
Иван Тарасов
muna_cynepcmap
pycckue_cka3ku

Павел Флоренский. Иудеи и судьба христиан




Ведь что такое пресловутый российский народ, которым столько клянутся слева и справа? Он не богоносец и не рогоносец, не защитник веры и не кощунник — он лишь мажет глаза луком, когда надо плакать, и кричит: «Да здравствует царь Дмитрий Иванович», когда сила на стороне самозванца. В лучшем случае он безмолвствует, в худшем немедленно перебегает на побеждающую сторону. Привлечь его в союзники можно лишь тогда, когда ты уже победил, — в этом и заключается основная особенность российского населения.
Острие протеста должно быть направлено не против так называемого национального лидера: это острие следует направить против... ну да. Вы все поняли правильно. Против черни, которая тщетно выдает себя за народ: народом она бывала очень редко, лишь в минуты исключительного вдохновения. Пока же перед нами инертная масса, с одинаковой готовностью кричащая: «Осанна!» и «Распни его!» Весь мир благодаря христианству этот этап благополучно миновал или по крайней мере признал неприличным; те, кто христианства еще толком не знает, как, например, Россия с ее государственным язычеством, культом державной мощи и идолопоклонством, нуждаются в воспитании, катехизации, впоследствии в реформации и многих других замечательных вещах.
Дм. Зильбертруд
В том-то и дело, дорогой Василий Васильевич, что последние годы идет какой-то сплошной экзамен русскому народу и на экзамене этом русский народ ежеминутно проваливается. Я не смею, будучи лишь членом народа и лишь членом церкви, требовать: "Да пойдет народ и пойдет церковь сюда, а не туда". Подчиняюсь их решению. Но я никогда не примирюсь с тем, что и народ русский, и церковь русская терпят и переносят пошлость. Размазня после революции в политике; размазня после автономии в университете и вообще в школе; позитивизм церковный, так ярко выразившийся в афонском деле; наконец, это глубокое непонимание религии, какой бы то ни было, это подхалимство пред "адвокатом" в деле Бейлиса, — это для меня ужаснее всяких других исходов. Какая-то серая липкая грязь просачивается всюду. А всё и все лижут ее с наслаждением.
"Не это ли кончина мира?"

Я не о себе болею: могу уйти "в катакомбы", запереться, жить со своими близкими и со своими друзьями; мне не скучно уединяться в мыслях. Но больно за Россию, больно за мир.
Признаться, я не совсем понимаю занятую вами позицию — "против Талмуда". Если вы только аргументируете ad absurdum — то это хорошо. "Вы, евреи, говорите, что живете как все; а ну-ка, откажитесь от кошерного мяса!.. Не отказываетесь?.. Почему же недопустима мысль о крови?" — Если же вы впрямь хотите, чтобы евреи "просветились"* и огрузенбергились, т. е. ожидовели, то это ужасно.
*Примечание Розанова:
Просвещения", т. е. нашего правительственного и нигилистического, я им не хочу, — как не хотел бы и лишь невольно беру его своим детям. Но тут — большие споры, длинные туманы. "Чего я хочу?" Признаться, в теперешнем ужасе я "ничего не хочу". "Душа плачет, а не думает", и "язык ругается и тоже не думает". Но из "больших туманов" проступает один: ведь есть "ничего-себе" жидки — врачи, жидовки, курсистки. Не помириться ли на них! Потоп прошел, и нет больше Левиафанов: не помириться ли на селедке? Я не решаюсь сказать — да, но пусть не торопится мой друг сказать и — нет.
Приписка Флоренского к примечанию Розанова:
P.S. А моя мысль именно в том, что эти-то "ничего-себе" и вносят растление в наши семьи, в нашу религиозную жизнь, в души наших детей, в нашу литературу, в наши суды, в нашу журналистику, в наше крестьянство, в нашу государственность, всюду, всюду. Еврея кошерного всякий отличит и всякий осторонится, а вот такого жидка "ничего-себе" — из тысячи остережется один, кто уже нажегся на евреях, — да и тот рано или поздно попадет впросак. Вспомните сами, Василий Васильевич, разве вас, сотрудника "Нового Времени", не обольщали дщери и сыны Израиля? Но, может быть, пред всеми их словами, так или иначе, я смирился бы, — пред одним, однако, не смирюсь — это пред развращением детей. Все кричат о Ющинском. Но, Господи, почему вдвое не кричат о тысячах таких Ющинских, в гимназиях, в школах, в университетах? Ведь из них гг. евреи тысячью уколов извлекают всю душу. В них отравляют в самом истоке источники жизни — любовь к родине, к семье, к миру, — ко всему; и в детском или юношеском сердце, кроме ненависти, отвращения, брюзжания и беспредельной тоски и пустоты, — ничего не оказывается. Вы испугались, Василий Васильевич, вида крови и с испугу готовы согласиться на порчу всего существа наших детей. Разница же их от Ющинского та, что Ющинский освещен красным бенгальским огнем, а других детей режут при будничном сером свете всероссийской жизни. Нет! Я говорю Вам — "нет "; я больше страшусь этих жидков "так-себе". Всякий народ живет в определенной черте оседлости; всякий народ сидит в своем гетто. Пусть же и евреи, как "ничего-себе", так и "с пейсами", получат себе какую-нибудь область где-нибудь на земном шаре и устраивают себе там свое царство, свое гетто, вообще все, что хотят, но нас оставят в покое.
Но и первая ваша аргументация опасна. А вдруг евреи скажут: "Будем есть трефное мясо и ветчину; не будем принимать микву. И что вы на это скажете-е-е?"
В самом деле, что вы скажете. Что вы сделаете с жидовскими адвокатами? И почему вы думаете, что мы выучимся у них... чему-нибудь глубокому, а не адвокатству? Заметьте, адвокатство, вообще "просвещенность" — это они изобрели. Борьбу с Церковью католической — это они подняли. Гуманизм вытек из каббалы. И вообще жиды оставляли и будут оставлять тайну тайн себе самим, а нам предоставляли всегда и всегда будут предоставлять одни скорлупки: белый галстух, "Русские Ведомости", грошовые подачки и право доставления им младенцев. Жиды всегда поворачивались к нам, арийцам, тою стороною, на которую мы, по безрелигиозности своей, всегда были падки, и затем извлекали выгоды из такого положения. Они учили нас, что все люди равны, — для того чтобы сесть нам на шею; учили, что все религии — пережиток и "средневековье" (которого они, кстати сказать, так не любят, за его цельность, за то, что тогда умели с ними справиться), — чтобы отнять у нас нашу силу, — нашу веру; они учили нас "автономной" нравственности, чтобы отнять нравственность существующую и взамен дать пошлость. Если бы они хотели нас иудаизировать — это было бы лишь полгоря. Но в том-то и дело, что они прекрасно понимали и понимают ценность всякого религиозного начала, и, наконец, его народообъединяющую мощь, — и потому свое религиозное начало, в его тайнах и в его глубинах, таят про себя.
Полновесное зерно — для себя, а мякину — это нам, "скотам", по их воззрениям.
Но что, что с ними делать?! Они размножаются быстрее нас, — это простая арифметика.**
**Приписка Флоренского:
Вы помните, конечно, что евреи весьма озабочены чистотою крови главного ствола своего народа, — т. е. мужской линии и, по преимуществу, первородных. Но что касается до женских линий, то это — совсем иное дело. Женщина для Израиля — не хранительница, но, скорее, распространительница иудаизма. Она имеет миссию распространять влияние Израиля на весь мир, захватывать израильскими сетями все царства. Теперь, что же мы называем еврейством? Израиля, — мужскую и даже, отчасти, только главную мужскую линию роста. Однако от каждой линии, как мужской, так и женской, в каждом существе ее отделяются боковые отпрыски, — новые женские линии, из которых очень многие смешиваются кровью с иными народами и, оставаясь фактически еврейскими, ибо еврейская кровь необыкновенно сильна, перестают называться такими. Таким образом, еврейство, не нося этого имени, внедряется все глубже и глубже в массу человечества и корнями своими прорастает всю человеческую толщу. Секрет иудейства — в том, что есть чисто иудейское, чистокровное, и около него — с неимоверной быстротой иудаизирующаяся "шелуха" прочих народов. Теперь в мире нет ни одного народа, совершенно свободного от еврейской крови, и есть еврейство с абсолютно несмешанною кровью. Итак, есть евреи, полуевреи, четверть-евреи, пятая-евреи, сотая-евреи и т. д. И вот, каждый народ с каждым годом увеличивает процент еврейской крови, т. е. разжижается в своей самобытности. Еврейство представляет какой-то незыблемый центр, к которому, вдоль радиусов, неумолимо скользят все прочие народы. Следовательно, утешаться сравнительною немногочисленностью евреев — это значит забывать, что у евреев не один ствол, — под этим именем слывущий, — но еще сотни и тысячи побочных ответвлений, и притом растущих и множащихся ускорительно.
— Повторяю, что хотя и сравнительный процент чистокровных евреев растет, но с ужасающей, головокружительной быстротой растет число внедрений еврейства в человечество. И, рано или поздно, процент еврейской крови у всех народов станет столь значительным, что эта кровь окончательно заглушит всякую иную кровь, съест ее, как кислота съедает краску. А для этого, вы сами знаете, отнюдь не требуется процента значительного. Посмотрите, в известном и уважаемом вами дворянском роде<...>, не то в пятом, не то в седьмом поколении, родоначальница — еврейка. А теперь у потомков лица, настроения, манера мысли, семейственность, — основные, так сказать, категории бытия — типично еврейские. Члены этого рода благородны и уважаемы; но даже ничтожная капля еврейской крови в их членах придает всей структуре души их чекан и закал еврейства.
И что ни делать с ними, настанет момент, когда их станет больше, чем нас.*** Это, повторяю, простая арифметика, и против этого есть только одно средство — оскопление всех евреев, — т. е. средство такое, применить которое можно только при нашем отречении от христианства.
***Приписка Флоренского:
По мере того как внедряются в народ иудейская кровь и иудейские деньги, исчезает вера в Бога, — та единственная основа, на которой могли бы мы быть стойкими против разъедающих вод иудаизма.
Итак, вопрос о гибели нашей есть вопрос,
Давно уж взвешенный судьбою.
Ни славянские ручьи не "сольются в русском море", ни оно не "иссякнет", но все будет наводнено серою жидкою лавиною адвокатуры, которая, между прочим, зальет и Талмуд, и ритуальные убийства.
И, в конце концов, — вопрос в одном: верим мы Библии или нет. Верим ап. Павлу или нет. Израилю даны обетования — это факт. И ап. Павел подтверждает: "Весь Израиль спасется".
Не "духовный" Израиль, как утешают себя духовные семинарии, увы, — не духовный. Ап. Павел ясно говорит о "сродниках по плоти" и подтверждает неотменность всех прежних обетований об избранничестве. Мы — только "так", между прочим. Израиль же — стержень мировой истории.
Такова Высшая Воля. Если смиримся — в душе радость последней покорности. Если будем упорствовать, отвергаемся того самого христианства, ради которого спорили с Израилем, т. е. опять подпадем под пяту Израиля. Обетования Божии непреложны. Это мы "в черте оседлости" Божественных предначертаний, — мы, а не они. Это мы — египтяне, обворовываемые и избиваемые и мучимые; это мы — те, у которых "головы младенцев разбиты о камень", — и об этом самом против себя мы поем в церквах ангельскими голосами: "На реках Вавилонских тамо седохом и плакахом". Нам — одно утешенье:
Хотя навек незримыми цепями
Прикованы мы к здешним берегам,
Но и тот круг должны свершить мы сами,
Что боги совершить предначертали нам.

Мы должны сами совершить круг своего подчинения Израилю! Может быть, вы — последний египтянин и я — последний грек. И, как загнанные звери, мы смотрим на "торжество победителей". Минутой позже, минутой раньше нас возьмут, зверей, может быть, — последних зверей, и выточат кровь для кошерного мяса. Но надо быть покорными.
И подлинно, как ни бери дела, а выходит все одно. Ветхий Завет дает и неустанно твердит обетования о будущем господстве над миром. Кому? — иудеям. А Новый? — Он отнюдь не говорит нам, христианам, что это господство переходит теперь к нам, христианам, а лишь зовет терпеливо нести свой крест и обещает за это спасение. Один Завет противоречит другому, — но не потому, что оба говорят одно, а потому именно, что оба говорят разное, и разное это обращено к разным лицам. И это глубокое и коренное расхождение обоих Заветов, примиримое при высоком парении духовного созерцания, как это было у апостола Павла, нестерпимо режет и жжет наше бескрылое и дряблое сознание.



ФЛОРЕНСКИЙ Павел Александрович - русский математик, философ, богослов, искусствовед, прозаик, инженер, лингвист, государственный мыслитель.
После окончания академии в 1908 году Флоренский был оставлен преподавателем на кафедре истории философии. За годы преподавания в МДА (1908-1919) он создает ряд оригинальных курсов по истории античной философии, кантовской проблематике, философии культа и культуры. Вокруг Флоренского, который в 1912-1917 годах еще и возглавлял журнал "Богословский вестник", сложился круг друзей и знакомых, которые во многом определяли атмосферу русской культуры начала XX века.
В 1921 году Флоренский был избран профессором Высших художественно-технических мастерских. С 1927 года Флоренский - соредактор "Технической энциклопедии", для которой написал 127 статей, а в 1931 году он избран в президиум бюро по электроизолирующим материалам Всесоюзного энергетического комитета, в 1932 году включен в комиссию по стандартизации научно-технических обозначений терминов и символов при Совете Труда и Обороны СССР. 26 февраля 1933 года Флоренский был арестован по ордеру Московского областного отделения ОГПУ, а 26 июля 1933 года осужден особой тройкой на 10 лет и отправлен по этапу в восточно-сибирский лагерь. 17 августа 1934 года Флоренский неожиданно был помещен в изолятор лагеря "Свободный", а 1 сентября отправлен со спецконвоем в Соловецкий лагерьособого назначения. 15 ноября он начал работать на Соловецком лагерном заводе йодной промышленности, где занимался проблемой добычи йода и агар-агара из морских водорослей и сделал более десяти запатентованных научных открытий. 25 ноября 1937 года Флоренский был вторично осужден - "без права переписки". В те времена это означало смертную казнь.
Статьи «Проф. Д. А. Хвольсон о ритуальных убийствах» и «Иудеи и судьба христиан». Флоренский направил В. В. Розанову для анонимной публикации. В. В. Розанов включил обе статьи в книгу «Обонятельное и осязательное отношение евреев к крови» в виде приложения.





ПИСЬМА К РУССКОЙ НАЦИИ

Tags: Письма к Русской Нации, Флоренский
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment